Полиморфизм гена эндотелиальной NO-синтетазы у больных с острыми коронарными синдромами – распространенность, значение для прогноза и выбора тактики лечения.

Эндотелий сосудистой стенки играет важную роль в поддержании сосудистого гомеостаза. Посредством синтеза эндотелийзависимых факторов релаксации и констрикции происходит контроль тонуса сосудистой стенки, тромбообразования, клеточной пролиферации и атерогенеза [3, 4, 25]. Ключевое значение в реализации защитных функций эндотелия имеет оксид азота (NO), который синтезируется эндотелиальной NO-синтетазой [2, 17, 32]. NO-синтетаза принадлежит к семейству оксидоредуктаз. В настоящее время описаны три изоформы NO-синтетаз: нейрональная (nNOS, NOS1), макрофагальная, или индуцибельная (iNOS, NOS2), и эндотелиальная (eNOS, NOS3) [9, 28, 30, 31]. Эти ферменты только на 50–60 % гомологичны по своему аминокислотному составу и кодируются разными генами, находящимися в разных хромосомах [29, 30, 41]. Эндотелиальная и нейрональная изоформы являются конституциональными разновидностями фермента, а индуцибельная NO-синтетаза экспрессируется в основном при воспалении или инфекционном процессе [28].

Ген, кодирующий eNOS, находится в хромосоме 7(q35-36) и состоит из 26 экзонов [23, 30]. Промотор гена eNOS содержит несколько доменов, то есть может регулироваться рядом факторов транскрипции [27, 30, 31, 49]. В 1995 г. A.D. Hingorani и соавторами было высказано предположение о наличии полиморфизма гена, кодирующего эндотелиальную NO-синтетазу [18, 19]. Наиболее изученными являются полиморфизм 4a/b четвертого интрона, полиморфизм G894T (Glu298Asp) седьмого экзона и полиморфизм Т-786С промотора гена эндотелиальной NO-синтетазы [10, 19, 35].

Работа посвящена изучению распространенности полиморфизма промотора Т-786С гена eNOS и его патогенетического значения у больных с острым коронарным синдромом.

Материал и методы

В исследование включали пациентов, поступивших в отделение реанимации и интенсивной терапии ННЦ "Институт кардиологии им. Н.Д. Стражеско" с диагнозом нестабильная стенокардия (НС) или острый инфаркт миокарда (ОИМ). Обследованы 325 пациентов с острыми коронарными синдромами (ОКС) (113 пациентов без элевации сегмента ST на ЭКГ и 212 пациентов с элевацией ST). Диагнозы ОИМ и НС устанавливали на основании данных клинических, электрокардиографических и биохимических обследований, согласно существующим рекомендациям [7, 8]. В исследование не включали больных с хронической сердечной недостаточностью IIБ–III стадии, истинным кардиогенным шоком, тяжелой формой сахарного диабета, выраженной почечной и печеночной недостаточностью, бронхиальной астмой, нарушениями в системе гемостаза, острым нарушением мозгового кровообращения, травмой или большим хирургическим вмешательством, острыми или обострением хронических воспалительных процессов, онкологическими и системными заболеваниями. Контрольную группу составили 83 практически здоровых донора, у которых отсутствие сердечно-сосудистой патологии подтверждали путем сбора анамнестических данных, снятия электрокардиограммы и измерения артериального давления. Контрольная группа и группа больных не отличались по возрасту и соотношению полов (P>0,05) по c2-критерию.

Для генотипирования венозную кровь набирали в стерильных условиях в моноветты объемом 2,7 мл с калиевой солью этилендиаминтетрауксусной кислоты в качестве антикоагулянта ("Sarstedt", Германия), замораживали и сохраняли при температуре при -20 °С. ДНК выделяли из цельной крови с использованием наборов "Изоген" (Россия). Методом полимеразной цепной реакции с последующим анализом длины рестрикционных фрагментов определяли полиморфизм Т-786С промотора по G. Ghilardi с модификациями [13]. Для этого амплифицировали участок промотора указанного гена с помощью пары специфических праймеров: прямой (sense) – 5`-CAC CTG CAT TCT GGG AAC TGTA-3` и обратный (antisense) – 5`-GCC GCA GTA GCA GAG AGAC-3`. Праймеры были синтезированы фирмой "Синтол" (Россия). Для амплификации брали 1 мкл ДНК (концентрация от 3 до 4 нг/мкл) и добавляли к смеси, содержащей 5 мкл 5-кратного РСR-буфера, 1,5 мМ сульфата магния, 200 мкМ смеcи четырех нуклеотидтрифосфатов, по 20 рМ каждого из праймеров и 0,5 EД Taq-полимеразы ("АмплиСенс", Россия), объем доводили до 25 мкл деионизированной водой. PCR проводили в термоциклере "Applied Biosystems 2700" ("PerkinElmer", США). Амплификация фрагмента промотора состояла из 35 циклов: денатурация – 94 °С (1 мин), отжиг праймеров – 63 °С (50 c) и элонгация – 74°С

В дальнейшем 6 мкл продукта амплификации фрагмента промотора инкубировали при 37 °С в течение 18 ч с 5 ЕД рестриктазы PdiI ("Ферментас", Латвия) в буфере Y+/Tango следующего состава: 33 мМ трисацетата (рН 7.9), 10 мМ ацетата магния, 66 мМ ацетата калия, 0,1 мг/мл альбумина. Наличие в положении -786 промотора тимидина препятствует рестрикции, а при замене на цитозин PdiI расщепляет амплифицированный участок промотора (размер 125 пар оснований) на два фрагмента – 95 и 30 пар оснований. Амплификаты фрагмента промотора после рестрикции разделяли в 2,5-процентном агарозном геле, содержащем бромистый этидий. Визуализацию ДНК после горизонтального электрофореза (160 V на протяжении 40 мин) проводили с помощью трансиллюминатора ("Биоком", Россия).

Тест с реактивной гиперемией проводили на аппарате для ультразвуковой диагностики "Sono-Ace PICO" ("Medison", Южная Корея) при помощи сосудистого датчика "HL5-9ED" (7,5 МГц/40 мм). Пациенту за сутки до проведения пробы отменяли нитропрепараты (исключая короткодействующие нитраты для купирования приступов стенокардии). Пробу проводили утром, натощак, после 10-минутного отдыха в положении лежа. После измерения исходного диаметра плечевой артерии (среднее значение четырех измерений с расстоянием 1 см между точками) пациенту на плечо выше участка измерения накладывалась манжета от манометра и создавалось давление в 200 мм рт. ст., которое удерживалось в течение 5 мин. Через 80 с после декомпрессии проводилось повторное измерение диаметра артерии и рассчитывался показатель эндотелийзависимой вазодилатации как процент прироста диаметра артерии от исходного размера [12]. Проба с реактивной гиперемией проведена у 63 больных.

Жесткость сосудистой стенки оценивали путем измерения скорости распространения пульсовой волны (СРПВ) на аппарате "Complior SP" ("Artech medical", Франция) [6].

Клиническое течение ОИМ оценивали по числу осложнений госпитального периода заболевания. Острую левожелудочковую недостаточность (ОЛЖН) регистрировали согласно классификации T. Killip. Hарушения сердечного ритма регистрировали путем суточного мониторирования ЭКГ по методу Холтера с использованием кардиорегистратора "Ритм" (НТО "Бета", Украина) и прикроватных кардиомониторов "Sirecust 342R" ("Siemens", Германия). Пациентам проводилось серийное определение активности сывороточной креатинфосфокиназы (КФК) и МВ-КФК в периферической венозной крови в первые 3 сут заболевания. При развитии рецидива или затяжном течении ОИМ длительность исследования КФК и ее МВ-фракции увеличивалась. О наступлении реканализации инфарктобусловливающей венечной артерии (ИОВА) свидетельствовало достижение пика активности МВ-КФК в первые 12 ч от начала заболевания [20].

Статистический анализ результатов проводили с использованием электронных таблиц "Microsoft Excel 2000" и статистических программ SPSS (версия 12, США). При этом достоверность отличий определяли по c2-критерию. Значение Р<0,05 считали достоверным.

Результаты и их обсуждение

Проведенное генотипирование промотора Т-786С гена эндотелиальной NO-синтетазы выявило распределение -786ТТ, -786ТС и -786СС генотипов как 42,5; 41,2 и 16,3 % у больных с ОКС и как 48,2; 45,8 и 6,0 % в группе контроля. Наблюдаемое распределение частот различных генотипов в группе обследованных больных и группе контроля соответствовало равновесию Харди–Вейнберга.

Таким образом, полиморфизм промотора гена эндотелиальной NO-синтетазы в позиции 786 определялся у 57,5 % пациентов с ОКС, а 16,3 % больных были гомозиготами с наличием патологического генотипа -786СС. При отсутствии отличий между группами по частоте встречаемости генотипов ТТ и ТС вероятность определения генотипа СС промотора была достоверно выше у больных с ОКС, чем в группе контроля (16,3 % у больных с ОКС по сравнению с 6,0 % в группе контроля, Р<0,01). У больных c ОКС без элевации сегмента ST примерно в 4 раза чаще, чем в группе контроля (22,2 % по сравнению с 6,0 %, Р<0,01), и в 2 раза чаще, чем у больных с элевацией сегмента ST (22,2 % по сравнению с 13,2 %, Р<0,05), выявляли гомозигот с патологическим генотипом СС промотора гена eNOS. Полученные данные позволяют предположить патогенетическое значение данного полиморфизма в развитии острых форм ишемической болезни сердца (ИБС), особенно у больных без стойкой элевации сегмента ST на ЭКГ.

Дальнейший анализ этой категории больных установил тенденцию к увеличению частоты выявления носителей аллеля С в младших возрастных группах.

Так, у мужчин с ОКС без элевации сегмента ST в возрасте до 55 лет (с преждевременным развитием ИБС) достоверно чаще выявляли патологический аллель С (генотипы СС+ТС), чем у больных более пожилого возраста (соответственно 77,8 и 51,9 %, Р<0,01). Именно для этой категории больных характерно участие вазоспастических реакций в патогенезе острых форм ИБС, развитие которых по данным литературы отмечалось при мутации промотора гена eNOS [7, 8, 37].

Различий в частоте выявления полиморфизма промотора гена eNOS в других клинико-анамнестических подгруппах пациентов с ОКС не отмечено (Р>0,05).

Согласно данным метаанализа, основанного на результатах 7 исследований, были отмечены достоверные отличия по частоте встречаемости гомозигот СС промотора гена eNOS среди здорового населения в различных этнических группах (1,1 % – для азиатского, 15,36 % – для неазиатского населения, Р<0,0001) [10]. Данные литературы относительно роли этого полиморфизма в развитии ИБС и ее острых проявлений противоречивы [5, 10, 11, 14, 36–38, 43, 48].

Популяционное исследование, проведенное в 9 различных регионах Великобритании, показало, что соотношение нормальных гомозигот, гетерозигот и патологических гомозигот при анализе полиморфизма Т-786С промотора гена eNOS составило соответственно 37,7; 47,8 и 14,5 %. Не было отмечено влияния данного полиморфизма на развитие ИБС [24]. Распространенность различных вариантов этого полиморфизма у итальянцев соответствует таковому в Великобритании [11, 14]. При этом риск развития ИБС был достоверно выше у пациентов с генотипом -786СС, чем с генотипом -786ТТ (OR=2,5 (1,3–4,8), Р<0,01). Генотип СС был также независимым фактором риска развития коронарного атеросклероза [11]. Сам факт наличия патологического аллеля С являлся фактором риска ИБС (OR=1,7 (1,1–2,8), Р=0,02 при сравнении с генотипом ТТ), а среди больных с ИБС носители этого аллеля имели более выраженное поражение венечных артерий по данным коронароангиографии [11]. В исследовании G. Ghilardi и соавторов у больных, прооперированных по поводу стеноза внутренней сонной артерии, генотип СС обнаруживали в 2 раза чаще, чем в группе контроля (соответственно 26 и 13 %, Р=0,018), а у больных со стенозом сонной артерии генотип СС был более распространен в группе с изъязвленной атеросклеротической бляшкой (соответственно 44 и 17 %, Р=0,003) [14]. Встречаемость патологических гомозигот СС у испанцев моложе 60 лет составляет 14,3 %, в то же время среди курящих мужчин моложе 50 лет с ИБС этот генотип обнаруживали в 21,8 % (Р=0,039) [5]. Это послужило основанием предположить, что генотип СС промотора гена еNOS определяет повышенный риск преждевременного развития атеросклероза в условиях воздействия неблагоприятных факторов внешней среды (курение). Соотношение различных вариантов генотипа (ТТ, ТС и СС) промотора гена eNOS у канадцев среднего возраста без ИБС в анамнезе было близким к таковому у европейцев и составляло 38,9; 46,1 и 15,0 % [21]. У лиц с генотипом СС отмечали достоверно более высокие уровни систолического артериального давления, а также чаще диагностировали артериальную гипертензию. В японской популяции встречаемость аллеля С, по данным исследования Suita, достаточно низкая (20,2 % населения), а встречаемость патологических гомозигот (СС) составляет около 1 % всего населения [22]. У больных с инфарктом миокарда (ИМ) распространенность различных вариантов промотора не отличалась от таковой в общей популяции, что позволило сделать вывод об отсутствии роли этого полиморфизма в патогенезе ОИМ у японцев [43]. Однако в исследованиях M. Nakayama и соавторов мутация Т-786С ассоциировалась с коронарным спазмом и чаще выявлялась у больных с ИМ, особенно без органического стеноза венечных артерий по данным ангиографии [36, 37].

Таким образом, патологический генотип СС промотора гена еNOS встречается у 6,0 % здоровых доноров в Украине, что достоверно больше, чем в японской популяции, и меньше, чем у западных европейцев (итальянцев, англичан, испанцев, французов), белых североамериканцев и австралийцев.

Для уточнения механизмов реализации мутантного генотипа в патогенезе ИБС и ОКС в частности мы изучили степень жесткости артериальной сосудистой стенки и выраженность эндотелиальной дисфункции у части обследованных больных.

Степень эндотелиальной дисфункции у обследованных больных с ОКС оценивалась по результатам манжеточной пробы с реактивной гиперемией. Обследованы 63 больных. Распределение генотипов -786ТТ, -786ТС и -786СС промотора гена eNOS составляло 46,0, 36,5 и 17,5 %. По основным вариантам генотипа и анамнестическим данным данная выборка больных не отличалась от общей группы.

Выявлена достоверно более высокая степень прироста диаметра плечевой артерии у больных с генотипом -786ТТ ((8,03±0,71) % у больных с генотипом ТТ по сравнению с (5,55±0,92) % у больных с генотипом ТС (Р<0,05) и (5,30±1,21) % у больных с генотипом СС (Р<0,05)). Таким образом, полиморфизм гена эндотелиальной NO-синтетазы ассоциируется со снижением эндотелийзависимой вазодилатации после манжеточной пробы, что может свидетельствовать о более выраженной эндотелиальной дисфункции у этой категории больных.

Жесткость сосудистой стенки оценивалась путем измерения СРПВ на участках сонная–бедренная и сонная–лучевая артерии неинвазивным методом с помощью аппарата "Complior" (Франция). СРПВ на участке сонная–лучевая артерии в большей степени отражает изменения жесткости в артериях мышечного типа, а на участке сонная–бедренная артерии – артериях эластического типа. Обследованы 73 больных с ОКС. По основным клинико-анамнестическим характеристикам, а также частоте распределения различных вариантов генотипа промотора гена eNOS данная выборка больных соответствовала общей совокупности обследованных пациентов. Распределение генотипов -786ТТ, -786ТС и -786СС составляло соответственно 41,1; 46,6 и 12,3 %.

Пациенты с генотипом СС промотора гена eNOS характеризовались достоверно более высокой СРПВ как на участке сонная–лучевая, так и на участке сонная–бедренная артерии по сравнению с таковой у больных с генотипом ТТ. СРПВ у больных с нормальным генотипом (-786ТТ) и гетерозигот (-786ТС) по данному генотипу не отличались, однако суммарно у носителей измененного аллеля С (-786ТС и -786 СС) была более высокая СРПВ на участке сонная–лучевая артерии.

Оксид азота (NO) не только активно участвует в регуляции тонуса сосудистой стенки, ее проницаемости для липидов и клеток крови, интенсивности клеточной пролиферации, а также контролирует активность внутрисосудистого тромбообразования и фибринолиза [4, 17, 32]. Нами проведена оценка влияния полиморфизма промотора гена eNOS на эффективность тромболитической терапии у больных с ОИМ.

Отобраны 97 пациентов с ОКС со стойкой элевацией сегмента ST на ЭКГ, которым проводилась системная фибринолитическая терапия путем внутривенной инфузии стрептокиназы в дозе 1,5 млн МЕ в течение 30–45 мин. Среднее время от начала болевого синдрома до госпитализации в стационар составило (3,0±0,1) ч, а время до начала проведения тромболитической терапии – (3,5±0,1) ч. В данной выборке больных частота регистрации различных вариантов генотипа промотора гена eNOS соответствовала таковой в общей группе больных с ОКС с элевацией сегмента ST (-786ТТ/-786ТС/-786СС соответственно 44,3 %/44,3 %/ 11,4 %).

Больные с различным генотипом промотора гена eNOS не отличались по основным клинико-анамнестическим характеристикам, однако в группе больных с генотипом -786СС достоверно чаще выявляли женщин и больных с избыточной массой тела.

При анализе динамики вымывания МВ-КФК отмечено, что больные с генотипом -786 ТТ характеризовались достоверно более высоким пиковым уровнем данного фермента, чем пациенты с полиморфизмом гена eNOS. У этой категории больных было отмечено также более быстрое достижение пиковых значений и более ранняя нормализация уровня МВ-КФК. Быстрое вымывание МВ-КФК указывает на наличие восстановленного коронарного кровотока и отсутствие дальнейшего повреждения жизнеспособных кардиомиоцитов, а также свидетельствует о стабильности зоны некроза за наблюдаемый период. По данным ряда авторов, продолжительная гиперферментемия является маркером увеличения зоны некроза или возникновения дополнительных очагов поражения в сердечной мышце [1]. В первые 12 ч от начала болевого синдрома пик МВ-КФК был достигнут у 30 (69,8 %) больных с генотипом -786ТТ, 18 (41,9 %) больных с генотипом -786ТС и у 4 (36,4 %) больных с генотипом -786СС. Полученные данные свидетельствуют, что открытие ИОВА регистрировалось достоверно более часто у больных с генотипом -786ТТ, чем у больных с полиморфизмом промотора гена eNOS. Данные результаты подтверждались также другими неинвазивными маркерами открытия ИОВА (наличие реперфузионных аритмий, динамика сегмента ST на ЭКГ, купирование болевого синдрома). При этом больные выделенных групп не отличались между собой по частоте использования основных групп антикоагулянтных, антитромбоцитарных и антиишемических препаратов, как при проведении тромболитической терапии, так и в течение всего госпитального периода заболевания. Таким образом, в нашем исследовании генотип -786ТТ промотора гена eNOS ассоциировался с более частым открытием ИОВА при проведении тромболитической терапии у больных с ОКС со стойкой элевацией сегмента ST на электрокардиограмме, чем у больных с полиморфизмом гена eNOS.

Проведена оценка течения госпитального периода заболевания у больных с ОКС в зависимости от генотипа промотора гена eNOS. Отмечена тенденция к более частому развитию желудочковых нарушений ритма у больных с генотипом -786ТТ. Подобное увеличение регистрации желудочковой экстрасистолии и идиовентрикулярного ритма связано с большей эффективностью тромболитической терапии у этой категории больных и является следствием реперфузионного повреждения миокарда. Однако по частоте развития жизнеопасных аритмий (желудочковая тахикардия и фибрилляция желудочков), а также блокад сердца достоверных отличий между группами получено не было. Вероятность развития других осложнений в течение первых суток заболевания также достоверно не отличалась у больных выделенных групп.

Частота внутригоспитальных осложений (после 1 сут) была выше у больных с полиморфизмом гена eNOS. В этой группе (носители измененного аллеля С – суммарно генотипы -786ТС и -786СС) достоверно чаще регистрировалась желудочковая экстрасистолическая аритмия на 10-е сутки и отмечена тенденция к более частой регистрации ОЛЖН (Killip II–III) на 5-е сутки от начала развития ИМ. Не было выявлено статистически достоверных различий между группами по частоте развития смерти, нефатального ИМ и острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК). Однако у больных с наличием генетического полиморфизма более часто отмечалось развитие комбинированной конечной точки смерть/нефатальный ИМ/ОНМК, а также ранней постинфарктной стенокардии, что имело статистическую силу в виде тенденции.

Таким образом, больные с ОКС со стойкой элевацией сегмента ST и генотипом -786ТТ промотора гена eNOS, которым проводилась терапия стрептокиназой с целью реперфузии, характеризуются более благоприятным течением госпитального периода заболевания, что может быть связано как с большей эффективностью фибринолитической терапии, так и с другими NO-зависимыми механизмами.

В эксперименте было показано, что наличие аллеля С в положении 786 промотора гена eNOS приводит к снижению его активности на (52±11) %, что было в последующем подтверждено в исследовании in vivo [13]. Формирующийся в результате уменьшения экспрессии гена недостаток eNOS является причиной уменьшения синтеза и высвобождения оксида азота и дисфункции эндотелия [36, 39, 40, 42, 44–46]. В нашем исследовании обнаружено, что полиморфизм гена эндотелиальной NO-синтетазы ассоциируется со снижением эндотелийзависимой вазодилатации после манжеточной пробы, что подтверждает наличие эндотелиальной дисфункции у этой категории больных. Нами также впервые продемонстрирована связь между полиморфизмом гена eNOS и жесткостью артерий эластического и мышечного типа. Этот показатель в настоящее время используется как интегральный маркер состояния сосудистой стенки, поэтому его повышение у больных с полиморфизмом NO свидетельствует о более выраженных и длительных структурных и функциональных изменениях сосудистой системы у данной категории больных. Эти изменения в клинике могут реализоваться увеличением тонуса венечных артерий, повышенной склонностью к коронароспазму и извращенной реакции венечных артерий на введение ацетилхолина, повышенным риском рестенозов после стентирования венечных артерий, что было описано в литературе [15, 26, 33, 35, 36, 47, 48]. В дополнение к своей общеизвестной роли в регуляции сосудистого тонуса, оксид азота также предупреждает агрегацию тромбоцитов, повышает высвобождение тканевого активатора плазминогена, является модулятором активности симпатического и парасимпатического звеньев вегетативной нервной системы [3, 4, 16, 36, 39, 44]. Приведенные данные литературы и результаты нашего исследования свидетельствуют о более выраженной сосудистой и автономной дисфункции у больных с полиморфизмом гена eNOS и, таким образом, определяют категорию больных с высоким риском развития осложнений.

Нами впервые (по данным доступной литературы) проведена фармакогенетическая оценка эффективности проведения тромболитической терапии в зависимости от генотипа промотора гена eNOS. У больных с ОКС со стойкой элевацией сегмента ST на ЭКГ показано, что генотип -786ТТ промотора гена eNOS ассоциируется с более частым открытием ИОВА при проведении тромболитической терапии. Объяснением данного факта может служить связь между функцией эндотелия и высвобождением тканевого активатора плазминогена. Было показано, что внутриартериальная инфузия ацетилхолина (агонист эндотелия) вызывает быстрое высвобождение тканевого активатора плазминогена, а блокада эндотелиальной NО-синтетазы (NG-монометил-L-аргинин) приводит к значительному снижению его уровня. NO также является активным регулятором процесса тромбообразования: при агрегации тромбоцитов включается NO-зависимый механизм отрицательной обратной связи, ограничивающий этот процесс. Первое звено этого механизма состоит в высвобождении NO, ингибирующего агрегацию и адгезию, из самих агрегирующих тромбоцитов. Второе звено представляет собой взаимодействие между тромбоцитами и эндотелиальными клетками. Агрегирующие тромбоциты высвобождают АДФ, который активирует эндотелиальную NO-синтетазу (eNOS). Образующийся эндотелиальный NO предупреждает агрегацию тромбоцитов и противодействует вазоконстрикторному эффекту тромбоксана А2 и серотонина, которые продуцируются тромбоцитами. В условиях дефицита эндотелиального NO этот защитный механизм не работает, и, соответственно, создаются условия, способствующие вазоконстрикции, тромбозам и ишемии. Считается также, что дисфункция эндотелия приводит к снижению уровня тромбомодулина – белка, который блокирует способность тромбина расщеплять фибриноген и активирует протеин С [16]. Описанные выше патогенетические механизмы, по всей вероятности, явились причиной более благоприятного течения острого периода ИМ у больных с генотипом -786ТТ промотора гена eNOS.

Выводы

Встречаемость генотипа -786СС промотора гена эндотелиальной NO-синтетазы в украинской популяции достоверно выше, чем в японской, и меньше, чем у западноевропейцев, белых североамериканцев и австралийцев.

Генотип -786СС промотора у больных с острым коронарным синдромом встречается примерно в 3,5 раза чаще, чем у здоровых лиц. Полученные данные указывают на патогенетическое значение данного полиморфизма в развитии острых форм ишемической болезни сердца, особенно у мужчин с преждевременным развитием атеросклероза (до 55 лет).

Полиморфизм гена эндотелиальной NO-синтетазы ассоциируется со снижением эндотелийзависимой вазодилатации и повышенной жесткостью артерий мышечного и эластического типа у больных с острым коронарным синдромом, что может указывать на возможные механизмы реализации измененного генотипа.

У больных с острым коронарным синдромом со стойкой элевацией сегмента ST на электрокардиограмме генотип -786ТТ промотора гена eNOS ассоциируется с более частым открытием инфарктобусловливающей венечной артерии при проведении тромболитической терапии стрептокиназой, а также более благоприятным течением госпитального периода заболевания.

Литература

1.Гватуа Н.А., Солоненко И.Н., Шкляр Л.В. Особенности формирования зоны некроза при крупноочаговом и мелкоочаговом инфаркте миокарда // Кардиология. – 1988. – № 11. – С. 112-114.

2.Досенко В.Є., Загорій В.Ю., Мойбенко О.О., Пархоменко О.М. Патофізіологічні аспекти генетичного поліморфізму ендотеліальної NO-синтази // Фізіол. журн. – 2002. – Т. 48. – № 6. – С. 86-102.

3.Мойбенко О.О., Павлюченко В.Б., Даценко В.В. та ін. Дослідження ролі ендотелійзалежних факторів у реалізації кардіогенних рефлексів за нормальних та патологічних умов // Фізіол. журн. – 2000. – Т. 46. – № 2. – С. 19-32.

4.Мoйбенко О.О., Сагач В.Ф., Шаповал Л.М. та ін. Роль ендотелію та біологічно активних речовин ендотеліального походження в регуляції кровообігу та діяльності серця // Фізіол. журн. – 1997. – Т.43. – № 1–2. – С. 3-18.

5.Alvarez R., Gonzalez P., Batalla A. et al. Association between the NOS3 (-786 T/C) and the ACE (I/D) DNA genotypes and early coronary artery disease // Nitric Oxide. – 2001. – Vol. 5, № 4. – P. 343-348.

6.Asmar R., Topouchian J., Pannier B. et al. Pulse wave velocity as endpoint in large-scale intervention trial (The Complior Study) // J. Hypertens. – 2001. – Vol. 19. – P. 813-818.

7.Bertrand M.E., Simoons M.L., Fox K.A.A. et al. Management of acute coronary syndromes in patients presenting without persistent ST-segment elevation. The Task Force on the Management of Acute Coronary Syndromes of the European Society of Cardiology // Eur. Heart J. – 2002. – Vol. 23. – P. 1809-1840.

8.Braunwald E., Antman E.M., Brooks N.H. et al. ACC/AHA guidelines for the management of patients with unstable angina and non ST-elevation myocardial infarction: Executive summary and Recommendations. A report of the American College of Cardiology/ American Heart Association task force on practice guidelines (Committee on management of patients with unstable angina) // Circulation. – 2000. – Vol. 102. – P. 1193-1209.

9.Bredt D.S., Hwang P.M., Glatt C.E., Lowenstein C. et al. Cloned and expressed nitric oxide synthase structurally resembles cytochrome P-450 reductase // Nature. – 1991. – Vol. 351. – P. 714-718.

10.Casas J.P., Bautista L.E., Humphries S.E., Hingorani A.D. Endothelial nitric oxide synthase genotype and ischemic disease. Meta-analysis of 26 studies involving 23028 subjects // Circulation. – 2004. – Vol. 109. – P. 1359-1365.

11.Colombo M.G., Paradossi U., Andreassi M.G. et al. Endothelial nitric oxide synthase gene polymorphisms and risk of coronary artery disease // Clin. Chem. – 2003. – Vol. 49. – P. 389-395.

12.Corretti M., Anderson T., Benjamin E. et al. Guidelines for the ultrasound assessment of endothelial-dependent flow-mediated vasodilatation of the brahial artery // J. Amer. Coll. Cardiol. – 2002. – Vol. 39. – P. 257-265.

13.Doshi A., Lesinski A., Binkley P. A promoter polymorphism of the endothelial nitric oxide synthase gene reduces endothelial nitric oxide synthase expression in patients with heart failure // Circulation. – 2006. – Vol. 114. – P. 802.

14.Ghilardi G., Biondi M.L., DeMonti M. et al. Independent risk factor for moderate to severe internal carotid artery stenosis: T786C mutation of endothelial nitric oxide synthase gene // Clin. Chem. – 2002. – Vol. 48, № 7. – P. 989-993.

15.Gomma A.H., Elrayess M.A., Knight C.J. et al. The endothelial nitric oxide synthase (Glu298Asp and -786T>C) gene polymorphisms are associated with coronary in-stent restenosis // Eur. Heart J. – 2002. – Vol. 23. – P. 1955-1962.

16.Gregory Y.H. Effects of hormone-replacement therapy on hemostatic factors, lipid factors and endothelial functions in women undergoing surgical menopause: implications for prevention for atherosclerosis // Amer. Heart J. – 1997. – Vol. 134(4). – P. 164-771.

17.Harrison D.G. Cellular and molecular mechanisms of endothelial cell dysfunction // J. Clin. Invest. – 1997. – Vol. 19. – P. 23-27.

18.Hingorani A.D. Polymorphisms in endothelial nitric oxide synthase and atherogenesis: John French Lecture 2000 // Atherosclerosis. – 2001. – Vol. 154. – P. 521-527.

19.Hingorani A.D., Jia H., Stevens P.A. et al. A common variant in exon 7 of the endothelial constitutive nitric oxide synthase gene // Clin. Sci. – 1995. – Vol. 88. – P. 21.

20.Hohnloser S.H., Label M., Kasper W. et al. Assessment of coronary artery patency after thrombolytic therapy: accurte prediction utilizing the combined analysis of three noninvasive markers // J. Amer. Coll. Cardiol. – 1991. – Vol. 18, № 1. – P. 44-49.

21.Hyndman M.E., Parsons H.G., Verma S. et al. The T-786®C mutation in endothelial nitric oxide synthase is associated with hypertension // Hypertension. – 2002. – Vol. 39. – P. 919-925.

22.Iwai N., Katsuya T., Ishikawa K. et al. Human prostacyclin synthase gene and hypertension: the Suita Study // Circulation. – 1999. – Vol. 100. – P. 2231-2236.

23.Janssens S.P., Shimouchi A., Quetermous T. et al. Cloning and expression of cDNA encoding human endothelium-derived relaxing factor/nitric oxide synthase // J. Biol. Chem. – 1992. – Vol. 267. – P. 14519-14522.

24.Jeerooburkhan N., Jones L.C., Bujac S. et al. Genetic and environmental determinants of plasma nitrogen oxides and risk of ischemic heart disease // Hypertension. – 2001. – Vol. 38. – P. 1054-1061.

25.Koenig W. Atherosclerosis involves more than just lipids: focus on inflammation // Eur. Heart J. – 1999. – Vol. 1 (Suppl. T). – P. 19-26.

26.Kugiyama K., Yasue H., Ohgushi M. et al. Deficiency in nitric oxide bioactivity in epicardial coronary arteries of cigarette smokers // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1996. – Vol. 28. – P. 1161-1167.

27.Lamas S., Marsden P.A., Li G.K. et al. Endothelial nitric oxide synthase: molecular cloning and characterization of a distinct constitutive enzyme isoform // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. – 1992. – Vol. 89. – P. 6348-6352.

28.Lowenstein C.J., Glatt C.E., Bredt D.S., Snyder S.H. Cloned and expressed macrophage nitric oxide synthase contasts with the brain enzyme // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. – 1992. – Vol. 89. – P. 6711-6715.

29.Luscher T.F., Tschudi M.R., Wenzel R.R., Noll G. Endotheliale dysfunktion und stickst off monoxid (NO; Nitric Oxide) // Internist. – 1997. – Vol. 38. – P. 411-419.

30.Marsden P.A., Heng H.H., Scherer S.W. et al. Structure and chromosomal localization of the human constitutive endothelial nitric oxide synthase gene // J. Biol. Chem. – 1993. – Vol. 268. – P. 17478-17488.

31.Marsden P.A., Schappert K.T., Chen H.S. et al. Molecular cloning and characterization of human endothelial nitric oxide synthase // FEBS Lett. – 1992. – Vol. 307. – P. 287-293.

32.Moncada S., Palmer R.M.J., Higgs E.A. Nitric oxide: physiology, pathology and pharmacology // Pharmacol. Rev. – 1991. – Vol. 43. – P. 109-142.

33.Motoyama T., Kawano H., Kugiyama K. et al. Endothelium-dependent vasodilation in the brachial artery is impaired in smokers: effect of vitamin C // Amer. J. Physiology. – 1997. – Vol. 273. – P. 1644-1650.

34.Naber C.K., Siffert W., Erbe R., Heusch G. Genetics of human coronary vasomotion // Arch. Mal. Coeur. – 2004. – Vol. 97. – P. 255-260.

35.Naber C.K., Oldenburg O., Frey U. et al. Relevance of the T-786C and Glu298Asp variants in the endothelial nitric oxide synthase gene for cholinergic and adrenergic coronary vasomotor responses in man // Circulation. – 2003. – Vol. 106 (Suppl. L). – P. 1042 (Abstract).

36.Nakayama M., Yasue H., Yoshimura M. et al. T-786®C mutation in the 5'-flanking region of the endothelial nitric oxide synthase gene is associated with coronary spasm // Circulation. – 1999. – Vol. 99. – P. 2864-2870.

37.Nakayama M., Yasue H., Yoshimura M. et al. T(-786)®C mutation in the 5'-flanking region of the endothelial nitric oxide synthase gene is associated with myocardial infarction, especially without coronary organic stenosis // Amer. J. Cardiology. – 2000. – Vol. 86, № 6. – P. 628-634.

38.Poirier O., Mao C., Mallet C. et al. Polymorphisms of the endothelial nitric oxide synthase gene – no consistent association with myocardial infarction in the ECTIM study // Eur. J. Clin. Invest. – 1999. – Vol. 29. – P. 284-290.

39.Ross R. Atherosclerosis – an inflammatory disease // New Engl. J. Med. – 1999. – Vol. 340. – P. 115-126.

40.Rossi G.P., Taddei S., Virdis A. et al. The T-786C and Glu298Asp polymorphisms of the endothelial nitric oxide gene affect the forearm blood flow responses of Caucasian hypertensive patients // J. Amer. Coll. Cardiology. – 2003. – Vol. 41. – P. 938-945.

41.Sessa W.C. The nitric oxide synthase family of proteins // J. Vasc. Res. – 1994. – Vol. 31. – P. 131-143.

42.Song J., Yoon Y., Park K.U. et al. Genotype-specific influence on nitric oxide synthase gene expression, protein concentration, and enzyme activity in cultured human endothelial cells // Clin. Chem. – 2003. – Vol. 49, № 6. – P. 847-852.

43.Takagi S., Goto Y., Nonogi H. et al. Genetic Polymorphisms of angiotensin converting enzyme (I/D) and endothelial nitric oxide synthase (T(-788)C) genes in Japanese patients with myocardial infarction // Thromb. Haemost. – 2001. – Vol. 86. – P. 1339-1340.

44.Tanus-Santos J.E., Desai M., Deak L.R. et al. Effects of endothelial nitric oxide synthase gene polymorphisms on platelet function, nitric oxide release, and interactions with estradiol // Pharmacogenetics. – 2002. – Vol. 12. – P. 407-413.

45.Tsukada T., Yokoyama K., Arai T. et al. Evidence of association of the ecNOS gene polymorphism with plasma NO metabolite levels in humans // Biochem. Biophys. Res. Commun. – 1998. – Vol. 245. – P. 190-193.

46.Yoon Y., Song J., Hong S.H., Kim J.Q. Plasma nitric oxide concentrations and nitric oxide synthase gene polymorphisms in coronary artery disease // Clin. Chem. – 2000. – Vol. 46, № 10. – P. 1626-1630.

47.Yoshimura M., Nakayama M., Shimasaki Y. et al. A T-786C mutation in the 5'-flanking region of the endothelial nitric oxide synthase gene and coronary arterial vasomotility // Amer. J. Cardiology. – 2000. – Vol. 85. – P. 710-714.

48.Yoshimura M., Yasue H., Nakayama M. et al. Genetic risk factors for coronary artery spasm: significance of endothelial nitric oxide synthase gene T-786C and missense Glu298Asp variants // J. Investig. Med. – 2000. – Vol. 48, № 5. – P. 367-374.

49.Zhang R., Min W., Sessa W.C. Functional analysis of the human endothelial nitric oxide synthase promoter. Sp1 and GATA factors are necessary for basal transcription in endothelial cells // J. Biol. Chem. – 1995. – Vol. 270. – P. 15320-15326.

А.Н. Пархоменко, Я.М. Лутай, О.И. Иркин, С.Н. Кожухов, А.А. Скаржевский, А.В. Шумаков, Н.В. Довгань, В.Е. Досенко, А.А. Мойбенко.

  • Национальный научный центр "Институт кардиологии им. акад. Н.Д. Стражеско" АМН Украины, г. Киев;
  • Институт физиологии им. А.А. Богомольца АМН Украины, г. Киев.

Укркардіо




Наиболее просматриваемые статьи: