Наталья Коганкова: «Люблю, когда вокруг много людей, когда шумно и весело»

17.03.2016, 12:00

— У меня появился другой вкус жизни, поменялись ценности. Я живу Сегодня — живу, как мне нравится, ни под кого не подстраиваясь. Я не берусь давать советы, но если люди что-то почерпнут для себя из моей истории, буду рада, — Наташа говорит уверенно, улыбается так, как будто только что рассказала об увлекательном путешествии, а не о длинном пути к выздоровлению. —

Я сразу подумала о дочери и родителях, когда узнала диагноз. Как им сказать? Какие найти слова, чтобы смягчить удар? К разговору я готовилась. Мне нужно было, чтобы они видели, что я не в панике и готова действовать. Я сразу обратилась в больницу, обнаружив уплотнение в груди. Диагноз не могли поставить долго. Анализы не показывали клетки злокачественной опухоли. Однако врач-диагност оказался настоящим профессионалом. «Не нравится мне», — не отпускал он меня, снова назначая обследование. Результаты очередного исследования подтвердили подозрения доктора — рак молочной железы.

Я приехала в Больницу израильской онкологии, чтобы услышать второе мнение. В Центре современной маммологии мне предложили не только план лечения, но и восстановление формы и объема груди (операция на груди была необходима), т. е. полную ее реконструкцию. Посоветовавшись с мужем, с друзьями и знакомыми, я приняла решение лечиться в LISOD. Я никогда раньше не болела — даже простудой. Страха не было, была растерянность. Наши друзья, знакомые старались чем-то помочь: советом, новой информацией. Все принимали близко к сердцу мою беду, это придавало сил.

Образец ткани моей опухоли отправили для исследования в патоморфологическую лабораторию Германии, с которой LISOD тесно сотрудничает. Через два дня пришел ответ, немецкие врачи подтвердили диагноз. Я начала проходить курсы химиотерапии. Работу не бросала, только перестала на время брать новые заказы. Моя профессия — дизайнер интерьеров. Я заканчивала начатый до болезни проект: планировку дома, расстановку мебели. Эта деятельность не оставляла места грустным мыслям, увлекала и отвлекала.

Однако побочные явления химиотерапии давали о себе знать. Заведующий Центром современной маммологии Андрей Жигулин объяснял мне, все, что со мной происходит, — почему назначали именно такое лечение, почему мой организм так на него реагирует. От врачей я узнала, что в моем случае удаление обеих молочных желез исключит возможность рецидива рака во второй груди. Я все больше склонялась к мысли о двойной мастэктомии с одномоментной реконструкцией. Я не хотела рисковать — не хотела дать болезни шанс вернуться, не хотела еще раз в своей жизни когда-нибудь испытать тяжесть онкологического лечения.

Химиотерапию я проходила перед операцией, было время подумать. К тому времени, когда в LISOD прибыл известный израильский пластический хирург Майкл Шефлан, я приняла тяжелое для себя решение — пожертвовать и второй грудью ради сохранения здоровья. Андрей Жигулин и Майкл Шефлан пообещали, что новая грудь будет еще лучше, чем прежняя. Я им не очень-то верила, потому что Бог дал мне красивую грудь. Но если уж так случилось, то гармонию нужно было восстанавливать.

Вечером перед операцией я спросила Андрея Жигулина: «Доктор, скажите честно, если бы беда, не дай Бог, случилось с Вашей женой, Вы бы ей делали такую же операцию?». Врач ответил: «Да».

Операция у меня прошла успешно. Провели ее в LISOD Майкл Шефлан и Андрей Жигулин. Восстановиться после лечения мне очень помогла поддержка всего медперсонала больницы, друзей, родных.

Прошло время, зажили рубцы, улучшилось мое самочувствие, и теперь мысли о красоте не давали мне покоя. Я начала думать о том, как улучшить новую грудь, полностью решить эстетические проблемы. Я поставила задачу одному из лучших мастеров художественной татуировки. Вместе мы обсуждали возможные рисунки — птица-феникс, бабочки, лилии — и пришли к выводу, что лучше всего на выпуклостях укладываются завитки. Так у меня на груди появились цветы. Рисунок из распустившихся орхидей закрыл все следы от операции — меня снова радовало мое отражение в зеркале. Гармония была восстановлена, жизнь продолжалась.

Теперь для полного счастья я хочу переехать в квартиру на самом высоком этаже, и чтобы окна выходили на дорогу. Не люблю парки, люблю, когда вокруг много людей, машин; мне нравится, когда шумно и весело.

Наиболее просматриваемые статьи: